Ярославский классический фасадный изразец

2-й половины 17 века

    Ярославские изразцы – это отдельная ветвь развития искусства керамики. Изразцы Ярославля самобытны и узнаваемы, что связано с процессом их вхождения и использования в обиходе края. История ярославских изразцов продиктована историей самого города и его статусом.

   Именно с храмовой архитектурой Ярославля неразрывно связано и его неповторимое изразцовое искусство.

   Наибольшее развитие изразцового искусства происходит в XVII веке, в период экономического расцвета Ярославля, когда город становится купеческой столицей. Для этого есть несколько оснований. Во-первых, именно в этот период происходит воцарение рода Романовых, на царский престол восходит Михаил Федорович. Ярославские купцы получают особое положение в благодарность за поддержку ополчения в период Смутного времени. Во-вторых, город располагается в центре основных торговых путей, что обеспечивает местным купцам активную иностранную торговлю. А работа ремесленников становится востребованной в связи с возросшей ценностью изделий в качестве товара для торговли.

      В архитектуру Ярославля плотно и надолго вписывается керамический фасадный декор. А ярославские изразцы приобретают свои индивидуальные черты и особое значение для искусства керамики.

   В ярославском храмовом зодчестве применяется три вида изразцов: терракотовые рельефные, муравленые рельефные, полихромные рельефные. Удивительно, что они не заменяют друг друга полностью, как это происходит в других регионах. Красные изразцы используются в Ярославле до последней четверти XVII века, уже при широком распространении муравленых и полихромных вариантов, в то время как в других центрах гончарного ремесла ещё в середине XVI века муравленые изразцы практически полностью вытесняют терракотовые. Также некоторые храмы украшаются уже после постройки, благодаря чему на одной стене могут встречаться изразцы разных времён.

    Первый храм Ярославля, который был украшен изразцами – церковь Рождества Христова. Строительство каменного здания храма начинается ещё в 1635 году на месте старой деревянной церкви по инициативе и при денежном обеспечении купцами братьями Назарьевыми. Но на грандиозное строительство было недостаточно средств. Поэтому окончено возведение было уже спустя почти 10 лет при содействии сыновей одного из братьев. Фасадный декор выполнен из поливных рельефных изразцов различной формы. Особенностью  изразцовой отделки является храмозданная надпись, увековечившая в керамике имена купцов-заказчиков

   Муравленые и полихромные изразцы украсили также стены церкви Михаила Архангела. Архитектура и фасадный декор здания довольно сдержаны, ведь строительство её производилось на деньги прихожан.  Изразцовые вставки оформлены в виде кессонов, когда отдельные изразцы утоплены в квадратные углубления. Именно такой способ использования керамической плитки приходит на смену белению.

   Аналогичный способ украшения фасада изразцами используется для жемчужины ярославского зодчества – церкви Иоанна Предтечи. Строительство здания проводилось в течение 16 лет за счёт средств и силами жителей Толчковской слободы. Ярославская изразцовая плитка очень гармонично совмещается с фигурным кирпичом, выгодно выделяя здание среди десятков других храмов.

    Ещё один из самых прекрасных храмов Ярославля – церковь Иоанна Златоуста. Появлением церкви мы обязаны Ивану и Фёдору Неждановским. Храмовый ансамбль из двух зданий (зимней и летней церкви) представляет собой не только памятник русской архитектуры, но и поражает великолепием богатейшей керамической отделки. Строительство церкви заканчивается к середине XVII века, для изразцовой облицовки используется полихромная керамика.

   При переходе к полихромным изразцам немного трансформируются и изображения. Широко использовавшийся доселе сюжетный рисунок заменяется в большинстве своём цветочными розетками и изображениями различных птиц. Зачастую это не просто красивые изображения, ярославские изразцы богаты символами со значением. Изменяется и способ оформления фасадного изразцового декора: отдельные плитки сплетаются в единый орнамент, опоясывающий здания или формирующий оконные наличники.

  Сочетание содействующих факторов и обстоятельств в совокупности с высоким мастерством керамистов помогло расцвести целому направлению. События цепочкой вели к превращению ремесла в искусство и формированию собственного стиля. Яркость красок, выразительность рельефов и разнообразие рисунков берётся за образец художниками даже сегодня.

   Пожалуй, в России нет второго такого города, где архитектурная керамика нашла бы столь широкое и повсеместное применение. Ярославль был вторым после Москвы городом по значимости, а накопленные в Ярославле богатства превосходили по размерам государственную казну. Между Москвой и Ярославлем шло откровенное соперничество, а совпадение вкусов мастеров и заказчиков привело к тому, что в ярославском зодчестве особенно сильно сказались черты народного творчества. Искусство полихромных изразцов достигло в Ярославле наивысшего расцвета.
   Ярославские мастера создали свою собственную цветовую гамму и узнаваемый типично ярославский узор. Почти все ярославские изразцы имеют единый композиционный принцип: многоцветная розетка, раскрашенная различными цветами. Всего существует шесть видов розеток:  четыре — с восемью крупными лепестками, одна — с шестью и одна — с двенадцатью.
   Ярославские гончары опередили время и в применении глазурованного кирпича. Ярославцы же покрывали сторону кирпича поливой, нанося на нее ряд цветных ромбиков. Ленты из таких нарядных кирпичей окаймляют широкие изразцовые карнизы с рельефным растительным орнаментом. Существует мнение, что затейливые узоры изразцовых наличников перешли с драгоценных восточных ковров, часто попадавшихся в Ярославле из Азии по оживленной торговой дороге — Волге.

Технология изготовления

Изразец – это керамическая плитка особой коробчатой конструкции. Ее поверхность может быть шероховатой, если это терракота, либо глянцевой, если это майолика. Плитка также может быть гладкой или с рельефным рисунком. Основное отличие изделия – коробчатый выступ с отверстиями, так называемая  румпа. Отверстия предназначены для проволоки, концы которой замуровываются в швах между кирпичами в процессе кладки.

В отличие от изразцов 14-16 вв., которые формировались на гончарном круге и назывались «горшковыми», изразцы 17 века формировались с помощью румпы и назывались коробчатыми. В зависимости от технологии разделяются на большие группы: терракотовые рельефные, зеленые поливные рельефные, полихромные рельефные.

          Технология изготовления коробчатых изразцов 17 века показывает качественно новый уровень гончарного ремесла. Лицевая пластина коробчатых изразцов оттискивалась  специальных формах-матрицах. Красота изразцового убранства зависела от искусства мастера, резавшего деревянные формы для изразцов (слово «изразец» – то, что вырезано, обработано). Формовка коробчатого изразца производилась с несколько этапов. Матрицу заполняли сырой глиной, тщательно вминая ее во все неровности, чтобы не образовывались пустоты. Затем на изразцовой пластине наращивали румпу – глиняную коробку для крепления изразца в стенной кладке.

После усадки изразец снимали с формы, окончательно просушивали и обжигали. Техника обжига очень важна, т.к. один и тот же состав поливы при разном режиме может дать различную цветовую окраску: белую, желтую, синюю, красно-коричневую, зеленую. Расцвечивали изразцы глазурями и эмалями. После высыхания глазури изделия обжигали.

         Всего в Ярославле второй половины 17 века изготавливали5-6 видов квадратных изразцов. С рельефными изображениями вазонов,  диковинными цветами и растениями, а так же,  животными,- их называли «фряжскими», то есть заморскими. Ягоды и фрукты воплощали народные поверья.  

Каждый сюжет имел здесь свое значение: грифон олицетворял надежную защиту, единорог-процветание, соловей-молодость, птица Сирин-материнство, а райская птичка – мечту о светлом будущем. Самым распространенным орнаментом был цветок-розетка из 6, 8 и даже, 12 лепестков, символизирующий благополучие. Этот мотив был особо востребован ярославским купечеством.

Так же встречаются красные терракотовые рельефные изразцы (в частности на церкви Николы Мокрого 1672 г.) с изображением розетки, птиц, оленей.)

ТЕРРАКОТОВЫЕ ЯРОСЛАВСКИЕ ИЗРАЗЦЫ, КИРИЛЛО-АФАНАСИЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ И ЦЕРКОВЬ НИКОЛЫ МОКРОГО

Романовское кружево представляет собой ценное историко-культурное наследие в области народных промыслов Романов-Борисоглебского края и Ярославской губернии в целом.

Коклюшечное кружево, бытовавшее в городе Романове и Борисоглебской слободе Ярославской губернии в 18-20 вв., отличается от других кружев своими художественными особенностями и приемами плетения. Мастерицы, судя по образцам, были способны изготовлять кружева замечательно красивые и тонкие. Рисунки их типичны, но составлены они с необыкновенным вкусом и умением пользоваться весьма неразнообразными элементами, входящими в состав узоров для немецкого манера.

Романово-Борисоглебские плетеи в совершенстве владели двумя приемами плетения коклюшечного кружева: парным и сцепным. Плели в основном на заказ, мало на продажу. Заказчиками выступали местные купеческие семьи. К концу XVIII – ХIХ веков все романовское кружево шло на приданое купчих: согласно местным обычаям подобная заготовка белья невестам начиналась с 10-летнего возраста. Причем все полотенца, простыни и покрывала для подушек обшивались кружевом, и все приданое для новорожденных также отделывалось местным кружевом. Вероятно, поэтому кружевницы изготовляли кружево только известной длины: по размерам простынь или полотенец.

Фотография

1.      Задинка к кровати. Парно-сцепное коклюшечное кружево. Начало XX века. Из фондов Тутаевского филиала Ярославского художественного музея.

2.      Автор-Прохорова Ю.Н., Тутаев 1999 год

3.      Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»

Фотография

1.      Полотенце. Парно-сцепное коклюшечное кружево. Начало ХХ века. Экспонат Тутаевского филиала Ярославского художественного музея.

2.      Автор-Прохорова Ю.Н., Тутаев 1999 год

3.      Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»

Рисунки кружева имели своеобразные, характерные только данной местности названия: сцепной растительный мотив именовался «бачино»; зубец в форме семилепестной розетки назывался «бантиком», а геометрический волнистый зубец — «бараньими рожками». В парном плетении выделялся узор «шлёнский», в котором сочетались решетчатые ромбы, простой фон, оживленный «паучками», и плотные сердцевидные мотивы с плотными же треугольными зубцами посередине. «Куличики» – это кружево  романовские кружевницы называли подвесь (подвески). Оно имеет с одной стороны ровный край, а с другой –  волнистый зубец. Обучение осуществлялось непосредственно при показе процесса изготовления кружева, преемственность по принципу – «от мастера к мастеру».

Фотография

1.      Образцы романовского кружева с подписью

2.      Автор-Прохорова Ю.Н., Тутаев 1999 год

3.      Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»

Фотография

1. Романовское кружево из книги Фалеевой
2. Автор-Прохорова Ю.Н.
3. Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»

Изучение технологии плетения романовских кружев по старинным образцам  позволяет сделать вывод об использовании приема, который не встречаешь в плетении кружев других регионов. При плетении верхней части полотнянки, в месте соединения ее с сеткой, кружевница сплетала ходовую пару и крайнюю долевую пары полотнянки в плетешок, заполняя им промежуток между верхней кромкой-сеткои и основой композиции рисунка-вилюшки-полотнянки. После заполнения промежутка плетешком пары возвращались на свои места.  Сохранились великолепные образцы отделочного кру­жева и готовые вещи на Борисоглебской стороне, где кружевоплетением занимались целыми семьями. В семье Алановых было двенадцать детей, с детства сестры Екатерина, Анна, Елизавета, Глафира плели кружева. До нас дошли работы Глафиры Алановой, которые поражают техникой исполнения, качеством: ниточка тонкая, кружево просто воздушное, особенно «шленское» на полотенце.

Фотография

1.      Подзор. Кружево-прошва. Первая четверть ХХ века. Хлопок, коклюшечное кружево Шленское. Многопарная техника плетения. Экспонат Тутаевского филиала Ярославского художественного музея.

2.      Автор-Прохорова Ю.Н., Тутаев 1999 год

3.      Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»

Техника и технология

Способ плетения, существовавший в Романове — на немецкий манер (при помощи 6-7 пар коклюшек) позволял заканчивать каждый кусок кружева так называемым «заплетом». Также плелось кружево согласно контурам украшаемого предмета и называлось «штучным». К нему относятся воротнички, различные вставки к одежде, нижнему белью, наволочкам.

Плетение производилось при помощи круглых подушек (валиков) –  бобины (так их именуют в данной местности), набитых мхом, устанавливаемых на лукошки. Считалось, что мох делает подушки более упругими и тяжёлыми. Подушки мастерицы шили себе сами, коклюшки были точеные, в основном – кленовые. Изготовлением их занимались мастера, делающие деревянную посуду. Бумагу для сколов брали любую. Плели кружевницы в основном полностью семь месяцев в зимнее время, а летом урывками между огородом и сбором ягод и грибов в лесу.

Романовское кружево отличается своими приемами и художественными особенностями, но есть и общее правило: мерное кружево представляет собой кружевную полоску произвольной длины, состоящую из повторяющихся мотивов. К мерному кружеву относятся край, прошва, аграмант. Кружево-край – это красивая отделка, завершающаяся с одной стороны «зубцами», которая называлась в старину «подвесь» и служила украшением краев предмета. Вставленная между двумя кусками ткани прошва, называемая в старину «прошивкой», могла служить и самостоятельным украшением изделий.

Способы и формы передачи объекта

обучение технологии романовского кружева осуществлялось непосредственно при показе процесса изготовления, преемственность по принципу – «от мастера к мастеру», от матери к дочери.

Сведения о носителе нематериального

этнокультурного достояния

Восстановлением Романовского коклюшечного кружева  занимаются учителя технологии Средней общеобразовательной школы №6 г.Тутаева Е.А.Родинской и Л.Н.Денежкиной

Фотография

1.      Романовское коклюшечное кружево, работы Родинской Е.А. и Денежкиной Л.Н.

2.      Автор фото – Прохорова Ю.Н., г.Тутаев, 2018 год

3.      Личные архивы Прохоровой Ю.Н.

Фотография

1.      Романовское коклюшечное кружево, работы Денежкиной Л.Н.

2.      Автор фото– Прохорова Ю.Н., г.Тутаев, 2020 год

3.      Личные архивы Прохоровой Ю.Н.

Фотография

1. Романовское коклюшечное кружево, работы Родинской Е.А.

2. Автор фото – Прохорова Ю.Н., г.Тутаев, 2021 год

3. Личные архивы Прохоровой Ю.Н.

Фотография

1. Родинская Е.А.  и Денежкина Л.Н., мастер-классе по романовскому кружеву
2. Автор- Прохорова Ю.Н., г.Тутаев 2012 год
3. Личный архив Прохоровой Ю.Н.

История выявления и фиксации объекта

Точное время возникновения промысла в Романов-Борисоглебске неизвестно, до нас не дошли имена первых мастериц, неизвестны и причины, по которым этот самобытный центр кружевоплетения перестал существовать. Но по воспоминаниям кружевниц, живших в конце ХIХ века, промысел существовал давно, начало промысла уходит корнями в XVIII век. К концу ХIX века плетением занимались мещанки, кружевниц насчитывалось 48 человек, и промысел был уже в упадке. Сохранились архивные документы исследовательницы кружев конца XIX века Софьи Давыдовой и образцы романовского кружева, собранные краеведами в музеях Ярославля и Тутаева. Причем, по свидетельствам исследовательниц, кружево плели как на романовской, так и на борисоглебской сторонах города.

В 40-60-х годах XX века  в жизни промысла известны два имени мастериц: это Парасковья Рыжова, которая принимала участие и в областных выставках декоративно-прикладного искусства, о чём свидетельствует диплом I степени за достигнутые творческие успехи в Ярославском областном смотре от 1967 года, и Евфалия Кузнецова. Обе они жили на Борисоглебской стороне, одна – в фабричных казармах. Сохранившиеся образцы поражают виртуозностью мастерицы, ее умению сочетать разные рисунки. Нитки использовали более толстые и разные по цвету: кроме белых, бежевые и чёрные. Парасковья Рыжова была родом из Вологодской губернии, поэтому в её кружеве присутствуют и вологодские мотивы.

Образцы уникального кружева хранились у воспитанницы мастера-плетеи Екатерины Леонтьевны Андреевой в Тутаеве. Екатерина Андреева (1880 – 1962) проживала в деревне Жарки Борисоглебского района Ярославской области (близ города Романова). Она с 5 лет начала плести кружева из собственного материала. Тонкую качественную льняную нить пряла сама, отбеливала готовое кружево, кладя его на снег. Плетея в совершенстве владела приемами плетения коклюшечного кружева. Выполненные ею изящные кружева в качестве отделки донесли до наших дней уникальную, необыкновенную красоту традиции романовского кружевоплетения. «Прошивка» и «подвесь» служили украшением ее постельного белья. Элементы и приемы мерного кружева плетея использовала и в штучных изделиях. Образцом является ее воротник. В нем используется рисунок кружева, встречающийся в мерном кружеве.

Плели кружево в основном на заказ, работа производилась каждой кружевницей у себя дома. Несмотря на высокое качество изготовления и усидчивость исполнения, промысел не обеспечивал кружевниц большими деньгами. Они находились в полной зависимости у торговок, скупавших кружево за бесценок. Кроме того, существовала большая трудность в получении тонкой льняной нити, которую покупали на Хлудовской фабрике в Москве, в Ярославле, на местных базарах у деревенских прях лишь в определенное время года. Изготавливая кружево, кружевницы плели его из своего материала, льняных ниток, увеличивая стоимость изделия. Как правило, материалы и сколки кружевницы получали от скупщиц-посредниц, попадая у них в кабалу. За свою работу плетеи получали меньше половины стоимости. Чтобы ускорить процесс плетения кружевницы переходили на более толстые нитки, из-за чего кружево получалось не такое тонкое и более редкое. В процессе такого плетения утрачивались местные особенности кружева, использовались готовые схемы, порой кружево создавалось под влиянием моды. Применялась и хлопчатобумажная нить, что удешевляло кружево. Однако кружево из таких нитей недостаточно прочное и после стирки утрачивает свой первоначальный вид.

Главным инициатором возрождения кружевного дела в 90-е годы 20 века в Тутаеве стала краевед, историк Надежда Анатольевна Манерова.

Современное состояние объекта

Романовское кружево представляет собой ценное историко-культурное наследие в области народных промыслов Ярославской области.

Разнообразные экспонаты кружева можно увидеть в Тутаевском филиале Ярославского художественного музея и других музейно-выставочных комплексах города Тутаева.

Наиболее яркие представители промысла – Любовь Николаевна Денежкина и Елена Александровна Родинская, участницы народного самодеятельного коллектива «Свое ремесло» (руководитель Ю.Н.Прохорова Муниципальное учреждение культуры «Центральная библиотечная система» Тутаевского района), демонстрируют свои работы и изделия из семейного архива на выставках и фестивалях областного, межрегионального и Всероссийского уровней. Они   являются победителями и призерами конкурсов, фестивалей, выставок  («Ярославский базар», «ЯрКрафт», г.Ярославль; «Мир и Клир», «Русская матрешка» и «Живая старина», г.Ростов Ярославская область, «Русь мастеровая», г.Чебоксары, Чувашская республика, «Крымская мозаика», г.Судак, республика Крым, «Туристический сувенир», «Первозданная Россия», «Хранимые веками», г.Москва и др.)

В настоящее время в процессе воссоздания по старинным сколам из музейных и частных коллекций и архивов разработаны схемы плетения мерного, парного и сцепного коклюшечного кружева, характерного романовским кружевам. Сколы разрабатывает Елена Александровна Родинская и пользуется ими в обучении своих учениц в общеобразовательной школе № 6 на уроках «Технология». Молодые преемницы тутаевских кружевниц достойно представляют Ярославскую область на областных, межрегиональных и всероссийских конкурсах («Молодые дарования», «Серебряная коклюшка», «Дельфийские игры»).

В 2012 году сотрудниками ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества» при поддержке департамента культуры, туризма и молодежной политики Тутаевского муниципального района создан фильм «Романовское кружево».

Центральной библиотекой Тутаевского муниципального района был создан информационный буклет «Коклюшечное кружево тутаевских кружевниц» (2009 год).

Видеоматериал:

Фильм «Романовское кружево»

1. Фильм о романовском коклюшечном кружеве.

2. Михаил Татанов, г.Тутаев 2012 год;

3. Фотоархив ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества».

Авторы (составители) – Мануйлова Екатерина Вячеславовна – заведующий отдела анализа и методики

«Крошиха» («Грошиха»)

– это традиционный ежегодно повторяющийся народный праздник в с. Середа Даниловского района Ярославской области. Праздник проходит на третий день после Троицы и длится три дня (со среды по пятницу). Главным элементом является ярмарка-торговля, продолжающаяся все три дня, а так же народное гулянье, выражающееся в исполнении художественных форм фольклора местной исполнительской традиции.

Середской праздник «Крошиха» стал привлекать внимание этнографов ещё в ХIХ веке. В статье «Крошиха», опубликованной в газете «Ярославские губернские ведомости» за 1869 год исследователь Матвеев дал краткое описание этого яркого события, и указал на то, что это единственный в своем роде и не похожий на другие праздники.

Структура праздника

Подготовка к празднику

1 день

1. Утренняя служба в храме

2. Базарный торг

3. Шествие по селу

4. «Беседа».

2 день

1. Базарный торг

2. Шествие по селу

3. «Беседа».

3 день

1. Базарный торг

2. Шествие по селу

3. Хоровод «Основа».

Подготовка к празднику занимает несколько дней и заключается она в приготовлении традиционных блюд таких, как пиво, пироги, кулебяки, расстегаи, сдобные «драчены», яичницы, сырники, студени, лепешки, обжаренные в масле, блины с яйцами. Лапша заготавливается в изобильном количестве. «Яство столь любимое здешним людом, что и сама местность от того получила название лапшовой стороны».

Базарный торг. После утренней службы начиналась торговля. Продавались предметы быта, а так же традиционные блюда. Главным угощением праздника была традиционная середская лапша.

Шествие по селу. Неотъемлемой частью праздника являлось шествие (гуляние) по селу. Молодые девушки и парни из соседних деревень выстраивались группами и шли

в Середу одновременно со всех сторон, исполняя при этом лирические песни, частушки под гармонь или балалайку под традиционный наигрыш «Походного».

«Крошиха» продолжалась три дня и заканчивалась в пятницу вечером хороводом, или, как говорили, «основой». Тут уже собирались почти одни сельские или из самых близких деревень. Хоровод этот начинался с восточной части села в деревне Перемилово и шел тихо на западную часть по центральной улице. В хороводе рука за руку люди шли все – от ребятишек до почтенного возраста. Дойдя до конца улицы, основа кончалась, и все расходились по домам».

Исследователь Матаеев (упомянутый выше) подробно и красочно описал о нарядах на празднике. Девушки помимо уже надетого наряда брали с собой в узелках запасные. Старые вещи перешивали на новые, следуя последней дошедшей моде. Вместо армяков, кафтанов, длиннополых сибирок и поддевок появлялись «визитки», сюртуки и пальто. Штофные сарафаны, парчевые пары, шугаи, душегрейки и золотошвейные с блестящими бахромами платки шли нередко на выжигу. Вместо этого девушки надевали шляпки с перьями и с цветами, шелковые и кисейные платья с раструбистыми кринолинами, бурнусы, кофты, пальто. Необходимым атрибутом становится зонтик. Середских девушек стали называть «славёнами».

Исторический контекст праздника неоднозначен. Существует несколько версий его происхождения. И все они основываются на воспоминаниях местных жителей. Например, существует легенда о том, что «в начале XVII века поляки разорили, сожгли села. Когда они ушли, население решило устроить благодарственный молебен, но служить было невозможно, так, как грабители похитили церковную утварь. Житель села Крошило вышел к народу и сказал, что все есть, вся церковная утварь и документы им спрятаны от грабителей и остались целы. С тех пор население Середы в честь Крошилы, сохранившего сельское добро, празднует «Крошиху». (Летопись Ярославских сел и деревень / Сост. А.Н. Грешневиков. – Рыбинск: Рыбинское подворье, 2004. – 376 с. С. 336)

По сведениям фольклорных экспедиций, сделанных в 1995 году Капшуковой М.В. праздник назывался «Грошиха», так, как в этот день местные купцы раздавали крестьянам по грошу.

«Крошиха» до революции 1917 года была своего рода визитной карточкой села. Середчане буквально боготворили свой любимый день недели – Крошихинскую среду – источник торговых доходов, и просто веселый, базарный день. На этот трехдневный праздник, начинавшийся в среду на Троицкой неделе, люди съезжались в огромном количестве. «Крошиха» по сути являлась торговым ядром и источником

доходов местного населения. Современное название села Середа (в прошлом – села Федоровского) также происходит из крошихинской среды.

В советское время власти особо не приветствовали это действо, и его праздновали семьями без былой яркости и размаха. И только с 1995 года благодаря работникам Дома культуры с. Середы праздник снова стал существовать.

В 2011 году в рамках празднования «Крошихи» инициативной группой, объединившихся в Некоммерческое партнерство «Крошилов Двор», силами работников Дома культуры, сельской администрации и жителей села, была осуществлена театральная постановка «Сказ о Крошиле», что позволило внести исторический контекст в праздник и рассказать местным жителям и всем участникам праздника легенду об Устиме Крошиле. Эту идею поддержала и Ярославская епархия, в чьём ведении находится Середская церковь Смоленской Божьей Матери. Был установлен и освящен мемориальный знак в честь героических событий 1609-1613г. В историческом здании бывшей школы была устроена небольшая выставка картин и репродукций, посвященная середской тематике. Подготовлен проект о создании краеведческого музея в селе Середа, проект создания историко-туристического комплекса «Крошилов двор» села Середа. Издана брошюра к 400-летию праздника (2013 г.).

В 2013-2014 гг. Ярославским региональным отделением Российского фольклорного союза создан проект, целью которого является возрождение этого уникального имеющего большую культурно-историческую ценность объекта.

Проект предусматривает восстановление праздника в полном и исторически достоверном виде, с учетом включения в него всех необходимых фольклорно-этнографических элементов и художественных форм, присущих данной стилевой традиции в исполнении фольклорных коллективов Ярославской области, воссоздание торговой площади и рядов, зафиксированных на фотографиях начала 1900-х годов, традиционной Даниловской одежды, сделанной с этнографических копий, хранящихся в музее г. Данилова, а так же на основе знаний ведущих специалистов в области традиционной народной культуры.

Масленица, обманщица,

Обманула, провела,

Погулять-то не дала.

Через семь недель

Придет светлый день.

Будем яйца краси́ть,

За собой пасху носить.

(с. Ивановское, Переславского р-на, Ярославской обл.)

Ф. Сычков – Масленица

Предисловие: Суть Масленицы

Масленица – важный праздник в жизни крестьянина. Это время перехода от зимы к весне, начало нового посевного года. Также Масленичная (мясопустная, сырная) неделя – это заговенье, подготовка к Великому посту, когда не едят мясные продукты, а к концу масленичного празднества, в Прощеное воскресенье, последний раз употребляют молочные продукты. Великий пост самый длинный по продолжительности, поэтому русскому крестьянину нужно было как следует заговеться – наесться, нагуляться, наплясаться. Так как после этого наступит строгое время. К Масленице готовились и очень ждали этого времени. Не случайно во многих масленичных песнях Масленицу называют долгожданной или поют о том, как Масленицу «дожидали», «сыром горушку усыпали», «маслом горушку уливали».

Начало празднования: Маленькая Масленица

В Переславском районе Ярославской области Масленицу начинали праздновать в субботу на пестрой неделе, за два дня до праздничной недели. Этот день называли Маленькой Масленицей (Малой Масленкой), когда в последний раз ели мясо. В некоторых деревнях в этот день сжигали небольшой веничек по мясу.

Первые дни Масленичной недели: Куклы и “банченые веники”

В понедельник в деревнях Переславского района перед домами для детишек выставляли небольших ряженых куколок высотой в 2-3 аршина (140-210 см). Сами куклы были примерно с аршин, и изображали мужчину и женщину, держащихся за руки. Эти куклы стояли вплоть до Прощеного воскресенья, а после их отдавали детям, они их либо сохраняли, либо «растаскивали» на большое кострище.

В Даниловском районе в этот день делали «банченый веник», то есть украшенный бантиками. Голые ветки березового веника украшали цветными тряпочками, привязывали бумажные розочки и бантики из фантиков. «Набанченный веник» насаживали на палку и втыкали перед домом в сугроб. Так делали у каждого дома и вся улица пестрила яркими вениками.

Так Масленицу видит нейросеть:

Большая Масленица: Блины, катания и кулачные бои

Со среды или с четверга начинали праздновать «Большую» Масленицу. В эти дни хозяйки начинали печь блины. Молодежь собиралась в большие компании и ходили по дворам, пели, кричали масленичные выкрики и просили у хозяек подношения в виде блинов:

“Сисинка, яисинка.

Подай, тетушка, —

Желанная, бескарманная, (вар. бесталанная)

Тонковолосица, тонкопрядица.

У тебя в кармане-то горошинка.

Сама-то ты хорошинька.”

(с. Филиповское, Переславский р-н, Ярославская обл.)

После собранные блины съедались на беседах.

В четверг катались на лошадях. Собиралась в основном молодежь и молодожены. Так, как народу было много, привозились большие сани или салазки, они размещались друг за другом, создавая длинный поезд. В санях рассаживались небольшими группами, во время движения поезда пели песни. Управлял поездом мужчина, ему за это подавали блины, вешали баранки и угощали спиртным. Маршрут поезда включал все ближайшие деревни, и мог так путешествовать целый день.

В этот же день начинали кататься с гор. Это действо было обязательным на Масленицу. Основной задачей катания было уехать как можно дальше. Считалось, что чем дальше уедешь, тем длиннее лён вырастет. Для этого заготавливались специальные ледянки. Их делали из коровьего навоза, который замораживали в форме овала или круга, а сверху намораживали дополнительный слой льда. Девушки готовили в этот день свои прялки, чтобы скатится на них с горы. На катания собирались дети и молодые парни и девушки, здесь также кричали выкрики и пели веселые песни.

Неотъемлемой частью масленичного гулянья были кулачные бои. Они проводились среди мужчин и парней постарше. Встречаются случаи, когда деревня ходила на деревню, а также когда городские мужики выходили на деревенских.

Приезд зятьев к тёще

Ещё одним немало важным обычаем во время Масленичной недели был приезд зятьев к теще на блины. Когда угощения в тещином доме были готовы, кто-то из родственников звал зятьев в гости. Такого человека (родственника) в д. Борисовка Переславского района называли «зватый». Зятья приезжают с «подмазком» – отрезом ситца теще на кофту. И вручается он со словами: «Вот тебе, матушка, подарок, блины подмазывать». После садятся за стол, где тёща угощает зятя. Вплоть до пятницы молодые остаются ночевать у родителей жены. И в последний день уезжают с поездом к себе в дом.

Проводы Масленицы: Костры и песни

С субботы дети начинали собирать старые вещи для большого кострища. Они ездили на санях, собирая «старьё»: лапти, холщёвины, колеса, бороны, палки, дрова. Все это свозилось на окраину деревни, или на высокую гору. Из этого собирали либо небольшой шалаш, либо кострище в современном понимании.

В воскресение после службы, народ собирался дружной компанией и шел к месту костра. В некоторых района Ярославской области, шествие сопровождалось с праздничным атрибутом. Например, в большинстве районов шествие шло с банчиными вениками. В Переславском районе встречается несколько вариантов атрибутов, шествовали либо с небольшими куколками, которые стояли всю неделю около домов, либо делали небольшое чучело из остатков тканей, либо не было ничего и к кострищу катили деревянную бочку с дегтем.

Шествие сопровождалось веселыми песнями и выкриками, пением масленичных частушек:

Сидит кошка на окошке

Вышивает себе хвост.

Девки, масленца проходит

Настает Великий пост.

Когда шествие доходило до места с кострищем, разжигали огонь. После того, как кострища вздымался ввысь, детишки начинали кричать:

Масленица, обманщица,

Махнула хвостом,

Наделила постом. Ура!

Через семь недель

Будет красный день

Будут пасху носить,

И яйца красить. Ура!

Масленица горела,

Далеко улетела,

К городу Ростову,

К барину толсто́му Ура!

(с. Даратники, Переславский р.)

Ближе к вечеру, когда костёр догорал, в него скидывали остатки заготовленных в праздник блинов, женщины выливали молоко. Это действие обуславливается окончанием Масленицы, как праздника и вступление в силу постовых правил. Окончательно Масленица заканчивалась в «Чистый» понедельник, когда люди «смывали в бане масленку».

Первое воскресенье после светлой Пасхи в народе называют по-разному: Антипасха, Красная горка, Фомино воскресенье… Но в Ярославской области этот день издавна известен как Вьюнишное воскресенье, благодаря особому и красочному обряду – вьюнишнику.

В этот день происходил обряд обхода домов молодых супругов, повенчавшихся прошедшей осенью или зимой, который сопровождался пением особых «вьюнишных» песен, поздравительного и в некоторой степени назидательного характера. .

Обход совершался несколько раз: сначала ходили дети, а после неженатая молодёжь. Каждая группа ходила окликать молодых в свое время дня. В большинстве местных традиций рано утром, иногда до рассвета, начинали окликать младшие, с полудня и до вечера — взрослые женщины, последними ходили окликалы-мужики. В том и в другом случае они собирались компаниями и шли по своей деревне к домам поженившихся в мясоед.

Как вспоминала Людмила Ивановна Хлопова из села Великое Гаврилов-Ямского района:

В Фомино воскресенье дети приходили к дому молодоженов и кричали:

Молодая, золотая,

Выходи на крыльцо,

Выноси красно яйцо.

А не вынесешь яйцо,

Изломаю все крыльцо!

Кричали столько раз, пока не выйдут хозяева.

(Из архива ГУК ЯО «Областной Дом народного творчества»)

И, заслышав эти озорные призывы, молодая жена выходила и одаривала кричащих крашеными яйцами, заготовленными заранее.

“Праздник Троицы” Автор: Городничев Андрей

В деревне Резанка Борисоглебского района местные жители рассказывают:

Через неделю после Пасхи — Вьюнишное воскресенье. Ходили к молодой девке, которая замуж вышла. Пели «Вьюна-молода»:

Вьюна-молода

Выходи на крыльцо.

Выноси красно яйцо,

А не вынесешь яйцо,

Разломаем все крыльцо.

(Из архива ЦТК с. Давыдово Борисоглебского района)

Обычай одаривания обходчиков здесь также сохранился, но в другой форме: «Молодая шла с двумя родственницами, со всеми христосовалась. Родственницы, идя рядом, несли корзину с яйцами, которые молодая раздавала».

Интересно, что в Ярославской губернии существовал и другой обычай: молодые, откупившись от “окликальщиков”, собирались вместе со своими родителями и ближайшими родственниками мужа в гостях у тестя и тещи. Там их ждало праздничное застолье, которое также называлось “вьюницами”. (Традиции Ярославского края / А.А. Маслова, Ю.В. Маслов; Под общ. ред. В.В. Горошникова. – 3-е изд., испр. и доп. – Рыбинск: Медиарост, 2018. – 216 с. : ил. С. 147.)

“Северная свадьба”” Автор: Блинкова Анжела

Обычай окликать (величать) молодых был распространен и в других регионах Верхнего Поволжья. Так, например в Костромской области окликать молодоженов ходили не только дети, но и отдельно приходили взрослые мужчины и женщины и пели при этом распевные песни, в которых озвучивались добрые пожелания молодым. Молодых называли «вьюница-молодица и вьюнец-молодец».

Ой, вьюница, ой, молодая, ой.

Ищё дома ли хозяин со хозяюшкой, ой?

Ой, вьюница, ой, молодая, ой.

Благословляйтё ты хозяин молодых окликать, ой.

Ой, вьюница, ой, молодая, ой.

Молодых окликать, по именью величать.

Ой, вьюница, ой, молодая ох.

Уж как есть у тя хозяин три угоды во дворе.

Ой, вьюница, ой, молодая, ой

(д. Большие Рымы, Костромская область).

В Нижегородской области встречаются вьюнишные песни, в которых присутствует обращение к теме продолжения рода, пожелание многочисленного потомства:

Ещё дай-ко тебе, Бог,

Благослови, Господь,

Ой, вьюнец-молодец,

Ой, молодая,

Ещё семеро девушек,

Шелкошвеюшек,

Да одного одинца,

Молодого молодца.

Ой, вьюнец-молодец,

Ой, молодая.

(с. Варнавино Нижегородская область).

“Дети в окне” Автор: Богданов-Бельский

Вьюнишный обход был важным завершением послесвадебного цикла обрядов. Он окончательно закреплял статус новой семьи в деревенской общине, признавая как молодых супругов, так и их родственные связи. Этот старинный обычай и сегодня напоминает нам о важности семейных уз и народных традиций.

Между разнообразными памятниками устной народной словесности (песнями, пословицами, поговорками, причитаниями, заговорами и загадками) весьма видное место занимают сказки. Тесно связанные по своему складу и содержанию со всеми другими памятниками народного слова и исполненные древних преданий, они представляют много любопытного и в художественном, и в этнографическом отношениях».

— А.Н. Афанасьев

Афанасьев А.Н.- собиратель сказок

📚 Слово о сказке

До этого в наших статьях про традиционную культуру Ярославской области мы рассказывали вам о бытовавших ранее народных праздниках и исполнителях, а также об исторически сложившихся вещественных памятниках нашей культуры. Сегодня в нашей статье мы хотели бы рассказать вам об интересном явлении крестьянской жизни – сказках.

Сказка — это не просто увлекательный рассказ перед сном. Это целый культурный пласт, многослойный и глубокий. В крестьянской жизни она занимала особое место: была и развлечением, и поучением, и способом передачи жизненного опыта.

📖 Устная традиция и гибкий язык

Традиция сказительства появилась задолго до нашего с вами рождения. Передавалась исключительно в устной форме, и с годами и поколениями видоизменялась. Язык сказки был пластичным и не меняя смысл мог приобретать новые обороты и выражения, соответствующие тенденциям того времени, в котором жил рассказчик. Что в принципе меняется после появления первых сочиненных сказок, где слова закрепляются и больше не могут видоизменятся. И сказки, которые нам известны сейчас были зафиксированы знаменитым исследователем Александром Николаевичем Афанасьевым. Он посвятил целую жизнь на сбор, изучение и публикацию русских народных сказок.

👥 Кому рассказывали сказки?

Большинство публикующихся в современном мире сказок не имеют какой-то особой гендерной привязки, а цензура определяет возрастное ограничение. В реалиях крестьянской культуры были определенные половозрастные ограничения. Так традиция рассказывать сказки делилась по двум принципам: для детей и взрослых; для мужчин и женщин. Такое строгое деление произошло из-за смыслов, вкладываемых в сюжет сказки. Так в мужских сказках главной задачей героя будет преодолеть несколько испытаний, который показывают рост мужчины: взросление, духовный рост, и приобретение силы физической и моральной. Женские сказки строятся по тому же принципу что и мужские, но имеют другой смысловой подтекст, «программируя» девочку или молодую девушку становится матерью. Несмотря на такое своеобразное разделение, никто не подразумевает ориентирование на одну группу слушателей. Сказочники и сказочницы знали множество сказок для всех групп, и ориентировались на ситуацию и время повествования. Так за мужской работой рассказывались одни сказки, для детей другие, а при женской работе третьи, иногда отличаясь воспроизведением интонацией и манерой рассказа.

🧙Какие сказки бытовали в народной традиции?

Сказки действительно бывают нескольких видов:

• Сказки о животных, растениях, неживой природе и предметах
• Сказки бытовые;
• Сказки волшебные.

Такую классификацию сказок привел знаменитый филолог Владимир Яковлевич Пропп, отметив в своих исследованиях, тонкую границу между этими видами.

В Ярославской сказочной традиции (записях краеведов и исследователей нашего региона) можно выделить все три вида. Например, всем известная сказка «Лисица, заяц и петух», была записана Н. Бодровым в Переславском районе:

«Жили-были лиса да заяц. У лисы была избёнка ледяная, а у зайчика лубяная: пришла весна-красна – у лисы растаяла, а у зайчика стоит по-старому. Лиса попросила у зайчика погреться, да зайчика-то и выгнала. Идет дорогой зайчик да плачет, а ему навстречу собаки: «Тяф, тяф, тяф! про што, зайчик, плачешь?» А зайчик говорит: «Отстаньте, собаки, как мне не плакать? Была у меня избенка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала». – «Не плачь, зайчик! — говорят собаки: — мы ее выгоним». – «Нет, не выгоните!» – «Нет, выгоним!» Подошли к избёнке: «Тяф, тяф, тяф! Поди, лиса, вон!» А она им с печи: «Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам!» Собаки испугались и ушли.

Зайчик опять идет да плачет. Ему навстречу медведь: «О чем, зайчик, плачешь?» А зайчик говорит: «Отстань, медведь! Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала». – «Не плачь, зайчик! – говорит медведь, — я выгоню ее». — «Нет, не выгонишь! Собаки гнали не выгнали, и ты не выгонишь…» — «Нет, выгоню!» Пошли гнать: «Поди, лиса, вон!» А она с печи: «Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам!» Медведь испугался и ушел.

Идет опять зайчик да плачет, а ему на встречу бык: «Про што, зайчик, плачешь?» — «Отстань, бык, как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала». — «Пойдем, я ее выгоню». — «Нет, бык, не выгонишь. Собаки гнали – не выгнали, медведь гнал – не выгнал, и ты не выгонишь». — «Нет, выгоню!» Подошли к избёнке: «Поди, лиса, вон!» А она с печи: «Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам!» Бык испугался и ушел.

Идет опять зайчик да плачет, а ему на. встречу петух с косой: «Ку-ку-ре-ку! 0 чем, зайчик, плачешь?» — «Отстань, петух! как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная; попросилась она ко мне, да меня и выгнала». — «Пойдем, я выгоню». — «Нет, не выгонишь! Собаки гнали — не выгнали, медведь гнал — не выгнал, бык гнал — не выгнал, и ты не выгонишь». — «Нет, выгоню!» Подошли к избёнке: «Ку-ку-ре-ку! несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!” А она услыхала, испугалась, говорит: «Одеваюсь…» Петух опять: «Ку-ку-ре-ку! несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!» А она говорит: «Шубу надеваю». Петух в третий раз: «Ку-ку-ре-ку! несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!” Лисица выбежала; он ее зарубил косой-то и стал с зайчиком жить, да поживать. Вот тебе сказка, а мне кринка масла.»

Или бытовая сказка «Про лентяев!», записанная уже Сергеем Евгеньевичем Елховским в д. Куряньново Переславского района:

Жили-были старик со старухой. Оба были лентяи. Старик говорит: «Старуха, свари завтра каши». Старуха отвечает: «Да, а кто будет горшок-то мыть-то?». А старик ей: «Мы уговоримся тогда, когда будем кашу есть». Сварила баушка каши. Стали они есть. Едят. Дедушка и говорит: «Вот какой у нас будет уговор: кто скорее заговорит, тому и горшок мыть».

Стали молчать. Доели кашу молчат. Лажатся спать молчат. Утром уже рассветало, а они все не встают. День прошел, другой проходит, а они все не встают. Соседка и говорит: «Что это у нас Виктора-то не видать? Живы ли они? Пойти побывать». Стучится, стучится, а они все не выходят. «Пойти поглядеть в окошко». Глядит в окошко, а они оба лежат. «Знать померли».

Побежала за мужиками. Пришли мужики, стали дверь с крюков снимать. Сняли дверь, вошли в избу, видят: оба глядят и оба молчат.

Привезли доктора. Осмотрел он их: оба здоровы, а не разговарива кт. Надо к ним няньку. Одна старуха и говорит:

«Я бы пошла, а чего вы мне за это дадите?» Доктор говорит: «Вон висит баушкина кофта, ее и дадим». А баушке стало жалко: «Так я и отдам».

А дедушка за ней: «Вот ты скорее заговорила, тебе мыть-то горшок-то». – Вот что у них! Потому-то и не говорили.»

🧵 Сказка как культурный код

Сказка — это кодировка реальности, способ передачи моделей поведения, моральных норм, жизненных сценариев. За внешней простотой скрываются архетипы, система взглядов и нравственные ориентиры народа.

Рассказываете ли вы сказки своим детям? А может, помните, как бабушка шептала вам на ночь историю про Василису Премудрую или Ивана-царевича? Откройте старую сказку заново — она расскажет больше, чем кажется на первый взгляд.